Тень за спиной  - Тана Френч

– Никто не собирается тебя подлавливать, – обиженно сказал Стив. – Мы надеемся на твою помощь.

– Итак, где ты познакомился с Люси? – повторила я вопрос.

– А она вам не рассказывала?

– Да ладно тебе, приятель! – Стив подался вперед: – Ты прекрасно знаешь, что мы хотим утопить ее историю. Думаешь, нам надо, чтобы ты оказался убийцей? Серьезно? Но ведь если это так, то мы в полной жопе. Думаешь, нам охота сидеть за этим стеклом и ломать голову над тем, предъявлять ли обвинение в убийстве одному из наших?

Маккэнн перевел на меня взгляд глубоко посаженных глаз. Опыта изображать бесстрастность у него куда как больше моего, так что я в его глазах ничего не прочла.

– У тебя нет причин любить отдел, Конвей. Ты в жопе в любом случае. Так почему бы не прихватить кого-то с собой?

И хотя я понимала, что он пытается сделать, слова его отозвались холодком вдоль спины.

– С тобой у меня никогда проблем не было. Ты мне ничего плохого не сделал.

Он кивнул.

– Если у тебя осталось хоть чуть-чуть здравого смысла, то не лезь в это. Это мой тебе искренний совет. Такой же я дал бы собственному ребенку, сиди он сейчас на твоем месте. Я этого не делал, и тебе не удастся доказать обратное. А если попытаешься, то лишь окажешься в еще более глубокой жопе. И тогда тебе придется уйти не из отдела, а из полиции. А то и страну покинуть.

Нам всем доводилось говорить подозреваемому, что жизнь его кончена, если он упрется. И все же холодок пробрался внутрь.

Но я спросила в третий раз:

– Где ты познакомился с Люси?

Секунду спустя Маккэнн мотнул головой – медленно, тяжело.

– Твое дело. Хорошо. Она была в «Хоргансе» с Ашлин, присматривала за ней. Ашлин сидела там в своем маленьком ярком платьице, потягивала коктейль и, наслаждаясь всеобщим вниманием, решала, кого же ей выбрать. А вторая, вся такая шерсть дыбом, шипела на каждого, кто пытался взглянуть на Ашлин во второй раз. Ашлин потом рассказывала мне, что Люси потащила ее в паб, чтобы поплакаться – дескать, никак не может найти парня. – Уголки губ у Маккэнна слегка приподнялись, на какой-то миг лицо его сделалось почти мягким. – Во многих отношениях Ашлин была очень наивна. Она была как ребенок. Искренне думала, что Люси нужен парень. Вы проверяли алиби Люси?

– Да, – сказала я и поняла, что прокололась, увидев, как улыбка стала шире. – Алиби твердое. Извини.

– Значит, думали об этом.

– Мы делаем свою работу.

– Ну да, и сейчас вы тоже делаете свою работу. – Мягкая улыбка сменилась оскалом. – Готов поставить сто фунтов, что это Люси пытается повесить все на меня. Что она говорит? Будто я бил Ашлин? Будто обращался как с грязью под ногами?

Мы со Стивом снова переглянулись.

– Не совсем, – сказал Стив.

– Точнее, – сказала я, – совсем нет.

Лицо Маккэнна снова потеряло всякое выражение. Этого он не ожидал.

– По словам Люси, ты относился к Ашлин так, будто она из бриллиантов. И что у вас был вовсе не случайный перепихон. А настоящая большая любовь, с заглавной буквы.

Он рассмеялся – свирепый лай, столь громкий, что опешили все трое.

– Гребаный Иисус! И вы ей поверили?

– Ты утверждаешь, что никогда не говорил Ашлин, что любишь ее? – И прежде, чем он успел ответить: – Осторожно, у нас есть сообщения Ашлин, адресованные Люси.

– Может, и говорил. У меня есть новости для тебя, Конвей. Если парень пытается залезть к тебе в трусы и говорит, что любит тебя, может статься, он врет. Или ни один до сих пор так и не польстился?

– Согласно сообщениям, вы с Ашлин виделись несколько раз в августе, но до начала сентября ничем таким не занимались. Если ты просто хотел ее трахнуть, то чего тогда ждал?

Маккэнн снова закрылся, не торопясь обдумывал варианты ответа. Наконец сказал:

– Мне нравилась Ашлин. Она была хорошей девушкой. Милой. Ей хотелось острых ощущений, но она вовсе не была каким-то вампиром, охочим до крови и кишок. Судьба у нее была нелегкая. Отец умер, когда она была ребенком, мать страдала рассеянным склерозом, и Ашлин с детства ухаживала за ней, пока та не умерла несколько лет назад. В ее жизни было не так уж много сильных переживаний, и она словно впитывала их из моих рассказов.

Клянусь, он сам в это верил. Я буквально ощутила, что Стив это тоже засек. Наша припасенная граната не протухла.

Рори она поведала то же самое: папа умер, у мамы рассеянный склероз. Неудивительно, что она не хотела с ним об этом говорить. Одно дело – охмурить жалостливой историей Маккэнна, и совсем другое – рассказывать ее человеку, которого хочешь впустить в свою настоящую жизнь.

– Мы с женой переживаем не лучшие времена. И мне было приятно находиться рядом с женщиной, которой нравилась моя компания. Радовало, что есть тихое место, куда можно всегда прийти, где никто не будет расписывать, какое я пустое место. Она просто делала мою жизнь чуть легче. Вот что это было для меня – тихая гавань, немного покоя.

Оттянутый вниз уголок рта показывал, что не стоит упоминать о некоторой ироничности его слов.

– А куда вы ездили?

– Я подбирал Ашлин где-нибудь поблизости от ее дома, и мы ехали на природу. Было лето. Она собирала корзинку с едой, и мы устраивали пикник, находили место поприятнее, с хорошим видом, сидели и разговаривали.

Маккэнн по-прежнему был спокоен, но в голосе угадывался намек на тоску, которую ему не удалось удержать на привязи.

– Мило как, – сказала я. – Что же, ты ни разу не пригласил девушку в ресторан? Или хотя бы в паб? Заставлял ее готовить сэндвичи и сидеть в траве, с муравьями в трусах?

– Она не жаловалась, так что не выступай. Сходили однажды в местный паб. Мне это не нравилось. Дублин – город маленький, попадешься на глаза не тому человеку, а он расскажет своей миссус, а та – подругам из женского клуба, одна из которых лучшая подруга твоей жены, бац – и ты уже спишь у друга на диване.

– Из-за того, что пригласил кого-то выпить? – Стив приподнял брови. – Сдается мне, что в глубине души ты все же понимал, что это не просто дружеские беседы.

Губы Маккэнна растянулись – и снова не столько улыбка, сколько оскал.

– Оно и видно, что женат ты не был. «Да, дорогая, я провел вечер за рюмочкой с молодой красивой блондинкой, но мы просто беседовали, богом клянусь!» Думаешь, такое прокатит? Не с моей женой.

Стив ухмыльнулся:

– Исчерпывающе. Похоже, лучше мне оставаться холостым.

– Тебе, и всем, и каждому. Говорю вам, у нас с Ашлин все начиналось вполне невинно.

– И почему изменилось?

Маккэнн пожал плечами. Он становился все осторожнее, мы приближались к границе, за которой начиналась опасная территория.